На протяжении последних двух столетий наука изучает только материальный мир, особенно ощутимых результатов она достигла в конце прошлого века. Проникнув в гены, геном человека, материалистическая наука, как ей кажется вполне аргументировано создала концепцию мироустройства без Бога, Творца и Создателя. Против этого выступают священники всех церквей и конфессий, философы, деятели культуры, ученые верящие Богу. Но оказалось, что все сторонники Бога не владеют Божественным Учением, божественной терминологией и потому не могут привести конкретные примеры, что может достичь верящий человек и о том, какова основа Божественных чудес, как их реально осуществлять и предъявить материалистам.

Ссылки на тексты Библии и Корана, как может простой человек с Богом обрести покой, избавиться от страстей и пороков не убеждают атеистов. Накоплен огромный опыт в проведении ритуалов, молитв, постов, крещения, причастия, ссылки на опыт святых, прославления Бога, естественно, это все очень полезные и необходимые знания, но оказывается этого мало.

Просветители духовного мира не могут ответить простому человеку, зачем он пришел в этот мир и куда уйдет после умирания, в чем смысл вечной жизни в духовном мире.

Духовной науке не удалось объяснить: что такое добро и зло, любовь, счастье, совесть, мышление, не открыто таинство крещения, причастия и так далее. А материалисты ждут убедительных ответов, они требуют конкретных деяний, покажите чудеса, покажите, что вы с Богом сможете сделать лучше нас. Их даже не смущает, что выдающиеся ученые, просветители, философы подтверждают, что без Бога познать мир невозможно.

Артур Эддингтон (1882-1844), английский астроном: "Разум отфильтровывает сущность из бессмысленной мешанины признаков, подобно тому, как призма выделяет цвета радуги из хаотических колебаний белого света".

Александр Пушкин (1799-1837), поэт: «Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено к всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, — и такова ее вечно-новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению, и погружаемся духом в ее божественное красноречие «(из статьи «Об обязанностях человека»). «Я думаю, что мы никогда не дадим народу ничего лучше Писания... Библия всемирна, она содержит всю жизнь человеческую... Вот единственная книга в мире, — в ней есть все». Он высоко ценил Библию. Он называл ее «ключом живой воды».

Николай Коперник (1473-1543), астроном: «Не благодати, воспринятой Павлом, желаю я. Не благоволения, с которым Ты простил Петра. Лишь той же милости прошу я у Тебя, которую Ты даровал разбойнику на кресте».

Микеланджело Буонарроти (1475-1564), художник: «Иисус Христос — мой Господь и Спаситель, и я верю, что кровь Его смывает всякий грех».

Мишель Нострадамус (1503-1566), французский врач. В своих катренах объяснил возникновение пророчеств: «Как будто сам Бог у меня за спиной (Треножник из бронзы украсила вязь), Он движет моею дрожащей рукою, Небес и земли повелитель и князь».

Галилео Галилей (1564-1642), физик, астроном, изобретатель: «В действиях природы Господь Бог является нам не менее достойным восхищения образом, чем в божественных стихах Писания...».

Иоганн Кеплер (1571-1630), астроном, физик: «Великий Боже... Благодарю Тебя за все радости, которые я испытал в созерцании Твоих дел. Вот я окончил книгу, в которой заключаются результаты всех моих трудов. Я вложил в нее все способности, какими Ты наделил. Я сообщил людям о величии Твоих дел. Но если я, ничтожный червь, рожденный и взросший во грехе, сказал что-нибудь недостойное Тебя, тогда, о Боже, молю Тебя не допустить меня до самообольщения этим трудом, который посвящен Твоей Божественной славе!»

Блез Паскаль (1623-1662), физик, математик: «Евангелие дает человеку утешение, в каком бы положении и в каких бы условиях он ни находился. Христос притягивает к Себе все человечество. Без учения Христа у человека будут пороки и бедствия, заблуждения, мрак, отчаяние, смерть. Исполняя учение Христа, люди могут освобождаться от этого. Во Христе — вся наша добродетель и блаженство. Без учения Христа люди заели бы друг друга, мир сделался бы адом и развратился бы». «В мире нет ничего более великого, чем Иисус Христос, а в Иисусе Христе нет более великого, чем Его жертва».

Барух Спиноза (1632-1677), философ: «Вечная мудрость Бога проявила себя во всех вещах, и особенно в человеческом духе, и больше всего в Иисусе Христе».

Исаак Ньютон (1643-1727), физик, математик, автор богословских работ: «Небесный Владыка управляет всем миром как Властитель Вселенной. Мы удивляемся Ему по причине Его совершенства, почитаем Его и преклоняемся пред Ним по причине Его беспредельной власти». «Знаем учение и Моисея, и пророков, и апостолов, и даже Самого Христа. Если мы с ними не согласны, то мы так же неизвинительны, как и евреи».

Карл Линней (1707-1778), биолог: «Бога, предвечного, беспредельного, всеведущего и всемогущего, я, поверженный ниц, увидел и обомлел. И я прочел следы Его в творениях Его, в каждом из них, даже самом ничтожном...»

Михаил Ломоносов (1711-1765), ученый: «Природа есть в некотором смысле Евангелие, благовествующее громко творческую силу, премудрость и всякое величие Бога. И не только небеса, но и недра земли проповедуют славу Божию».

Жан Жак Руссо (1712-1778), философ: «Слова Библии наполняют меня удивлением, святость Евангелия говорит моему сердцу. Взгляните на книги философов, как они ничтожны против Библии. Возможно ли, чтобы такая удивительная и вместе с тем простая книга была делом рук человеческих?«

Джордж Вашингтон (1732-1799), первый президент США: «Невозможно правильно править миром без Бога и Библии».

Иоганн Вольфганг Гете (1749-1832), поэт: «Я считаю все четыре Евангелия, безусловно, истинными, ибо в них проявляется отблеск величия личности Христа, и в такой форме, в какой только Божество могло явить Себя на Земле... Если меня спрашивают, согласна ли моя натура оказать ему благоговейное поклонение, я отвечаю: безусловно».

Наполеон Бонапарт (1769-1821), император: «На расстоянии тысячи восьмисот лет Иисус Христос предъявляет трудное для выполнения требование, превосходящее все другие требования. Он просит человеческого сердца. Он безусловно требует его, и непременно выполняется его требование. Чудно! Все, которые веруют в Него, испытывают замечательную любовь к Нему... Время, этот великий разрушитель, не в силах погасить это святое пламя... Все это довольно убедительно доказывает мне Божество Иисуса Христа».

Майкл Фарадей (1791-1867), физик: «Почему люди предпочитают блуждать в неизвестности по многим важным вопросам, когда Бог подарил им такую чудную книгу Откровения?!».

Петр Чаадаев (1794-1856), публицист, друг Пушкина: «Удивительное понимание жизни, принесенное на землю Создателем христианства; дух самоотвержения; отвращение от разделения; страстное влечение к единству: вот что сохраняет христиан чистыми при любых обстоятельствах... Истина едина: царство Божие, небо на земле, все евангельские обетования — все это не иное, что как прозрение и осуществление соединения всех мыслей человечества в единой мысли; и эта единая мысль есть мысль Самого Бога, иначе говоря — осуществленный нравственный закон».

Чарльз Дарвин (1809-1882), естествоиспытатель: «Невозможность признания, что великий и дивный мир с нами самими, как сознательными существами, возник случайно, мне кажется главным доказательством существования Бога».

Виссарион Белинский (1811-1848), литературный критик: «Искуситель рода человеческого приходил в мир для всех людей... Он — Сын Бога — человечески любил всех людей и сострадал им в нищете, грязи, позоре, разврате, пороках, злодействах».

Александр Герцен (1812-1870), писатель, общественный деятель: «В первой молодости моей я часто увлекался вольтерианизмом, любил иронию и насмешку, но не помню, чтоб когда-нибудь я взял в руки Евангелие с холодным чувством: это меня проводило через всю жизнь; через все возрасты, при разных событиях я возвращался к чтению Евангелия, и всякий раз его содержание низводило мир и кротость на душу». «С Богом — бессмертие, которое должно состоять в уничтожении своего я в чувстве любви».

Чарльз Диккенс (1812-1870), писатель: «Я всегда стремился выразить в моих книгах благоговейное уважение к житию и учению нашего Спасителя. Ибо таковы мои чувства». «Новый Завет есть лучшая книга, которую когда либо знал или будет знать мир».

Луи Пастер (1822-1895), химик, микробиолог: «Еще настанет день, когда будут смеяться над глупостью современной нам материалистической философии. Чем больше я занимаюсь изучением природы, тем более останавливаюсь в благоговейном изумлении пред делами Творца».

Лев Толстой (1828-1910), писатель: «Мне кажется, что книга детства рода человеческого всегда будет лучшею книгой детства всякого человека. Для того чтобы открыть ученику новый мир и без знания заставить его полюбить Знание, нет книги кроме Библии. Библия — это откровение. Все вопросы из явлений природы объяснены этою книгою, все первоначальные отношения людей между собой, семьи, государства, религии в первый раз осознаются в этой книге».

Василий Розанов (1858-1919), мыслитель: «Не в этом ли родник, что мы умираем и болеем: т.е. не потому ли и для того ли, чтобы всем открылся Христос. Чтобы человек не остался без Христа».

Макс Планк (1858-1947), физик основоположник квантовой теории: «По существу, наука и религия не противостоят друг другу, наоборот, для каждой личности с серьезными намерениями они служат взаимным дополнением. Не случайно, что почти все величайшие мыслители всех времен были глубоко религиозны... Только через согласие мощи ума и воли развивается наиболее зрелый и драгоценный плод философии: этика».

Максим Горький (1868-1936), писатель: назвал Библию «одной из величайших книг, созданных человечеством». «Библию надо знать», — это было его убеждение.

Альберт Эйнштейн (1878-1955), физик: «Я верю в Бога, как в Личность, и по совести могу сказать, что ни одной минуты моей жизни я не был атеистом». «Сейчас, хотя религия и наука явно разделены, тем не менее, между ними существуют сильные взаимосвязь и взаимозависимость. Религия способна сама определить цель, но она в самом широком смысле заимствует у науки средства достижения поставленной цели. Однако наука может быть создана только теми, кто движим стремлением к правде и пониманию. А вот источником этих чувств является религия... Ситуация может быть выражена следующим образом: наука без религии неубедительна, религия без науки слепа». «Правда, я иудей, но лучезарный образ Иисуса Назорея произвел на меня потрясающее впечатление... Никто так не выражался, как Он. Действительно, есть только одно место на земле, где мы не видим тени, и эта Личность — Иисус Христос. В Нем Бог открылся нам в самом ясном и понятном образе. Его я почитаю».